Да и черт с ними!
С нами Бог!
А с Богом и с молитвой мы всегда врага били и будем бить!
На все воля божья.
Раз суждено умереть - так умрем с честью!
Иди грудь в крестах, или голова в кустах!
За веру, за Отечество, в штыковую - вперед!
Примкнуть штыки!
Владимир Оскарович, Вам нельзя.
Вы командующий, за Вами армия.
Где музыканты?
!
Музыку живо!
Музыку, я сказал!
Музыканты!
Вперед!
Сомкнуть строй!
По белым - огонь!
Братцы!
Что же Вы стоите?
Музыку живее!
Вперед!
Ура!
Ох ты...
бабу грохнул.
Ну гады!
Бежать надо!
Помилуй нас Боже...
По великой милости твоей...
Красных с колчаками будем ложить?
Вместе.
Все один народ православный.
Господь их краской не мазал.
До Иркутска со мной следуют только офицеры конвоя.
Личный состав остается с эшелонами в Нижнеудинске.
Господин Удинцов, время.
Господа офицеры, прошу в вагон.
Господин адмирал, на станциях из вагона прошу не выходить, возле окон не стоять.
Никому никаких сведений о себе не передавать.
Это похоже на арест.
Нет, господин адмирал.
На станциях бунтуют рабочие, требуют выдать Вас.
Вот так бы ехать и ехать.
Вы знаете, Анна Васильевна, никогда не любил поезда.
Действительно, уже красные на станциях.
Идем как по минному полю.
Как тогда, под Пиллау.
Мне Сергей Николаевич рассказывал.
Двинуть бы сейчас к Каппелю.
Чехи разоружили наш гарнизон в Иркутске.
И на что только адмирал надеется.
У Каппеля за спиной 2000 километров в 40-градусный мороз...
Знаете, он удивительно светлый человек.
В Иркутске я обязательно его Вам представлю.
С удовольствием с ним познакомлюсь.
Мы отклонились от курса на 20 километров.
Будем форсировать реку.
Прибавить шагу.
Не растягивайся, шире шаг!
Владимир Оскарович!
Назад!
Здесь полынья.
Чего стоите?
На помощь командующему, живо!
Проверьте лед выше по течению!
Назад!
Переправляться надо.
Сухие сапоги сюда!
Да скорее!
Отставить, поручик!
Не хватало, чтобы Вы еще заболели.
Пешком пойду, согреюсь.
Надо спешить.
Да как же Вы?
Наденьте сапоги!
Приказ!