* * *
- Может, водочки выпьешь?
- Я не каждый день водку пью...

* * *
- Михаил Львович говорит, что леса учат понимать прекрасное, что они украшают землю, смягчают суровый климат, а в странах, где мягкий климат, человек мягче и нежнее. Там люди красивые, гибкие, легко возбудимые, движения их грациозны, речь изящна. У них процветает наука и искусство. Философия не мрачна, отношения к женщине полны благородства...

* * *
- В человеке должно быть все прекрасно, все: и лицо, и одежда, и душа, и мысли...

* * *
- Когда женщина некрасива, ей говорят - у вас прекрасные волосы...

* * *
- Что мне делать?
- Ничего. Понимаешь, если бы можно было остаток жизни прожить как-то по-новому, проснуться в одно прекрасное утро и почувствовать, что начал жить по-новому, что все прошлое забыто, начать снова.
- Подскажи мне, как начать, с чего начать? Подскажи!
- Ну тебя!. Какая еще там новая жизнь? Наше положение, твое и мое - безнадежно. Положим я проживу до шестидесяти, то остается тринадцать. Много. Как я проживу эти тринадцать лет?
- Перестань! Те, которые будут жить после нас, которые будут презирать нас за то, что мы прожили жизнь так глупо и так безвкусно, те, может быть, найдут средство, как быть счастливым...

* * *
- Мы, дядя Ваня, будем жить. Мы проживем длинный ряд дней, долгих вечеров, будем терпеливо сносить все испытания, какие пошлет нам судьба. Будем трудиться для других и теперь, и в старости, не зная покоя. А когда наступит наш час, мы покорно умрем. Там, за гробом, скажем, что мы страдали, мы плакали, что нам было горько и Бог сжалится над нами. Мы с тобою, милый дядя, увидим жизнь светлую, прекрасную, мы обрадуемся, и на теперешние наши несчастья оглянемся с умилением. И отдохнем. Мы отдохнем. Мы услышим ангелов, мы увидим всё небо в алмазах, мы увидим, как всё зло земное, все наши страдания потонут в милосердии, которое наполнит собою весь мир. И наша жизнь станет тихой, нежной, сладкой, как ласка. Я верую, верую. Мы отдохнем. Мы отдохнем...