* * *
- Кто дежурил?
- Матрос Шаламов.
- Шаламов?
- Он. Свояк к нему из Сызрани приехал, четверть водки выжрали на борту. И воспламенились...

* * *
- Знаешь, как в оперетке поется: "Жениться нам весьма легко, Но трудно жить втроем"...

* * *
- Ну что, Анна, видела сегодня каков наш Мельников-то? Тихоня!
- Видела. Убил и не поморщился.
- Убил не он, а тот, который в шляпе стоял.
- Невелика разница.
- Тот убил, а этот не поморщился...

* * *
- Не ждали меня, Васса Борисовна?
- Ну уж не ждала.
- А я вот приехала.
- Уж вижу, что приехала. Явилась, не запылилась...

* * *
- Знаешь, что такое "свекровь"? Это "всем кровь". Дети - это руки мои, внучата - это мои пальцы...

* * *
- Драка на политической основе, все очень просто.
- Снова о тебе в газетах напишут. Ты за что Мельникова избил?
- Я его один раз ударил.
- Один раз?
- Да. Он на Думу лаял, собака, а я его по морде.
- Тебе жить надоело? Он же в Союз Русского Народа записался.
- Ну и что? Эка важность! Я вон в телефонную книгу вписан, и не горжусь этим...

* * *
- Я вас вином угощу. Такой портвейн, какого даже сами португальцы не нюхали!..

* * *
- Замахиваешься по-благородному жить, интеллигентно. А сама - свинья.
- Свиньи хороших пород очень ценятся...

* * *
- Если обвинение не доказано, это не значит, что обвиняемый не виноват...

* * *
- Пятеркин, вахлак, сегодня авто вместо бензина самогоном заправил. Говорит, бензин горит, и самогон горит. Значит они, стало быть, совместимы и взаимозаменяемы. Кулибин!..

* * *
- Ты, кажется, с лишком выпила.
- Еще держусь на ногах.
- И то слава Богу...

* * *
- Мы люди оседлые, у нас деньги есть. Наймем самых лучших учителей, профессоров. Выучим.
- Выучите, да не тому, что должен знать честный человек. Чему можно научиться в доме с цыганами, с гитарами, с пьяным братом вашим? Вы бы видели, что здесь было без вас!
- А что было здесь без меня?
- Вакханалия, цыгане, пьяный ваш брат, непристойные поцелуи...

* * *
- Я женщина практическая. Слов не люблю. Я ими сыта по горло. Мое дело в моих руках. И никто помешать мне не может, и застращать меня ничем нельзя. На мой век всего хватит...