Длинное, длинное дело (1976)

Все цитаты, стр. 13

Я буду вести дело столько, сколько понадобится мне.
Указания вы получите от меня, письменно.
Это опять я.
Я хочу извиниться за резкость, с которой я разговаривал с вами. Теперь все.
Да ты с ума сошел. Ты подумай, что ты собираешься делать, - выпустить под подписку убийцу. Ах, как все легко!
Вчера санкция на арест, сегодня - на освобождение.
А что, в сущности, изменилось? - Очень многое.
Ничего. Ровным счетом ничего.
Ну подтвердят из колонии, что он там свой пиджак в крови замарал, но разве это исключает и то, что потом в этом пиджаке он убил Панина?
То же и с часами.
Даже если он действительно продал их в аэропорту Панину, что помешало им встретиться после? Ничего.
Версия остается. Стало быть, отбрасывать ее ты не имеешь права.
Что там еще? А, соседка. Соседка, которая все слышала и не слышала.
И где хоть какие-нибудь следы этой таинственной женщины?
Если мы не можем, если мы бессильны доказать его невиновность - это наша вина, наша слабость.
Но обвинять, не проверив все до конца, мы не имеем права.
Вы это знаете не хуже меня. - Знаю, знаю.
Но я знаю и то, что ты научился сомневаться так, что перестал понимать суть дела.
А суть в том, что ты нашел правильную версию, правильную.
А теперь ты не хочешь верить в нее, потому что изменил своей привычке все сорок раз взвешивать и перевешивать.
Есть хоть один процент, что убил не Строганов?
Ну, допустим, один есть.
Вот поэтому я и требую изменить меру пресечения Строганову, вот поэтому я буду все выяснять до конца, если даже повешу на нашей прокуратуре нераскрытое убийство.
Михаил Петрович! - Володя. До свидания.
Ты чего пугаешь меня? - Поехали ко мне.
Да нет, я... - Ну быстро, быстро, быстро.
Валя обрадуется, поехали. Садись.
Меня Антон ждет. - Быстро!
Ну, на полчасика. - Ну подождет. Садись, садись.
Миш, не продай - вчера зашел поболтать к Игнатьичу, а он новость сообщил. - Какую?
Говорят, делом Белых чрезвычайно довольны.
Так что тебя, Петрович, в городскую забирают.
Я туда не пойду. - Ну глупо, Миш. Честное слово, глупо.
Ну, окладец, само собой, бригадой командовать, писать ничего не надо - машинистки, стенографистки.
30 тысяч одних курьеров, а в буфете кофе растворимый.
Кофе я не пью, у меня от него сердце колотится.
Ты же знаешь.
А насчет твоего Строганова - Игнатьич уверен, что тебе от повышения не отмотаться, и дело мне передает.
И ты берешь?
А что я могу сделать? Меня в городскую не приглашают.
И как же будешь вести? - Как ты.
Это как? - Как ты скажешь.
Выпустишь Строганова, будешь таксиста искать, пассажиров самолета, панинскую женщину.
На скандал пойдешь, просрочку? - Да все как ты, Миш.
Что, мы с тобой не договоримся?
Вот гастроном.
Слушай, подожди секундочку, я кое-что здесь куплю.
Так, молоко, масло, сыр, яйца... А нам с тобой сухенького, хорошо?
Подожди.
(женщина): -О, выбор какой у вас сегодня! Какой взять?
Лучше советую польский порошок. Очень берут, завтра не будет.