Донская повесть (1964)

Все цитаты, стр. 2

Иди. Бывай!
Сожрал всё, лошак окаянный.
Нету более молока, сынок.
Образованна видать, женщина, вон-а, в очках ходишь.
А того не возьмёшь в понятие, не могу я больше при себе его держать.
Верстов сорок отсель отряд меня дожидает.
Шёл я пеши и его на руках нёс.
Видишь, кожа на ногах вся порепалась.
Я Вам, товарищ, объяснила. Детский дом у нас, а не ясли.
Не могу я принимать грудных детей, да и мест у меня свободных нет.
У меня дети по двое на кроватях спят, вот, посмотрите!
Местов говоришь нету. А мне куды его?
В достаточности я с ним страданьев перенес.
Горюшка хлебнул выше горла.
А ребёнок-то чей, Ваш?
Ну да, мой это сынишка, моё семя.
Ему другой год, а матери не имеет!
Вот видите, а мы только сирот берём!
А мать-то где его?
Маманька его и вовсе... особенная история была. Могу рассказать.
В позапрошлый год, наша сотня в аккурат гонялась за бандой
Кошевого, я пулемётчиком был.
Ну... поднялись мы по-тревоге и поехали на мельницу. Приехали, а банды и след простыл.
Кругом разор. Зерно по земле рассыпано.
Сотенный матюкается, подобрать что не загублено. Ну... нагрёб я котелок зерна, думаю куды сыпать?
Смотрю, амбар. Заглянул я во внутрь, гляжу...
Чего там? Кажись, баба.
Куды сыпать-то?
Чего рот раззявил? А ну бегом доложи!
Товарищ командир, товарищ командир!
В амбаре бабу нашли, удавленную.
Живая? Да Ваша ведь...
Ваш в нос самогонкой сшибает.
Дай.
Держи.
Вот она. Что за баба?
Да она вроде мёртвая, али пьяная была.
А теперь оживела вовсе.
Знакомая?
Нет.
Что ты собою за человек?
И почему в бессовестной видимости лежишь здесь?
Да не реви ты.
А ты за бандитов нас приняла? Красные мы.