Обещают, обещают и все люди говорят...
Ой, Катя, не слушай соседей, слушай меня. Первого числа вселение, абсолютно железно, всё. - Ну хорошо, надеемся, ждем.
Все, все, все. - Пока, до свиданья!
До свиданья!
Седьмой раз прихожу уже.
Ну?
Ну.
Ой, не люблю этих баб, Боже мой!
Все эти бабьи жалобы и сложности.
С мужчинами как-то проще, все-таки.
Это у меня на работе хорошо - одни мужики. - Просто вы их жалеете.
Кого? Мужиков? - Нет. Вот Зину, других там. - Хм.
Вот посмотришь какой-нибудь кинофильм, так, или книжку прочитаешь, и все там такие красавцы, красавицы, чувства, действия такие осмысленные, законченные.
Вот даже когда страдают, то как-то всё логично и правильно, и причина ясна, и следствие, есть начало, середина, конец.
А тут как-то всё неопределенно, не оформлено.
Ну ладно, всё это лирика. Давай я тебе почитаю, что я буду говорить на совещании. Послушай.
Дорогие товарищи!
По нехоженым тропам протопали лошади, лошади...
Ни грамма не получили позавчера.
День-два, то-се.
Машины в разъезде, так?
Ну от силы, тысяча.
Значит завтра будут они за нами, ну, в крайнем случае, послезавтра.
Сиди, сиди у камина, сиди.
Я вам пиджак принесла.
А, на ловца и зверь! - Здравствуйте! Хотите семечек?
Здравствуй!
Не хотелось людям портить воскресенье.
Ну раз уж встретились. - Ну.
Три раза не мог попасть к вам на прием.
То есть, как это, вы не могли попасть ко мне на прием?
Вот-вот-вот. - Почему?
Вот, вот так и я. Друзья встречают, укоряют - забюрократился Тарасенко. А я по кабинетах не сижу, одна нога на одном объекте, другая - на другом.
Как бы вас пополам не разорвало.
Разорвало, Валентина Ивановна, в том то и дело.
Нос вылезает, куст вылезает. Фигаро тут, Фигаро там.
Так что, милая, вытаскивайте нас.
Ну а чем же я могу вам помочь?
Да комиссии ко мне, Господи... - Ну комиссию!
Пришлите комиссию, наконец! - Дважды присылали комиссию.
Вы про шестой, что ли, корпус? - Шестой-шестой.
Тот самый. Дважды присылают, дважды не принимают.
Сделайте всё, как следует, тогда и примем, так.
Там же насос не работает, воды там нет.
Что же вы хотите от меня?
Сделали, Валентина Ивановна, за милую душу, как пить дать.
Я только что там был, осматривал самолично, вот и ключи при мне.
Пришлите комиссию побыстрее, ведь там жильцы, старики, женщины, дети плачут.
Плачут, да? Это, по-моему квартал кончился, ваша премия плачет.
А жильцы они потом будут плакать, вот когда им придется ведрами воду на пятый этаж таскать, вот.
Валентина Ивановна. - Они все хором будут плакать, старики, женщины, дети. вам лишь бы премия, понимаете, спихнуть.
Валентина Ивановна, ведь сегодня 17-е, 17 октября.
17 октября.
Сегодня 17-е, сегодня мой День рождения.
Ну послушайте, Кирилл Федотыч, если там всё, действительно, в порядке, я готова хоть сейчас пойти и посмотреть.
Но воскресенье, давайте завтра. - Ну такое дело воскресенье.
Ну а почему вы не хотите сегодня?
Давайте, если сегодня всё в порядке, я...
Завтра же будет комиссия, я вам обещаю. Пойдемте.
Ну давайте мне ключи. Не хотите, я сама пойду. Давайте.
Вот видите, Валентина Ивановна.
Ну вот смотрите, вы прошлый раз говорили подоконники.
Вот взгляните, все, все переделано, как следует.
И прекрасно. - Я вижу.
И вполне в порядке, верно? - Я вижу.
Валентина Ивановна.
Хм, я только не понимаю, на что вы рассчитывали собственно.
Так вот на живую нитку привяжем, да, для комиссии, и обмануть, да?
Вселяться главным образом надо. - Да что это такое безобразие?
Вселиться! Оформляйте. - Товарищи, в чем же дело?
Ведь у людей уже терпение лопается. - Потом доделаете!
Сколько можно ждать? - Кто доделает? Он доделает?
У него премия, он больше никогда сюда ногой не ступит, никогда в своей жизни!
А потом будете бегать ко мне, да жаловаться будете, что у вас воды нет. - Не будем мы жаловаться, нам квартиры дороже. - Да?
Ну вот вы, например, вы... - Вот видите, дорогая, надо людям идти навстречу.
Как? Вот я не понимаю одного, как вы будете жить без воды?