Какой рыжий у нас кавалер -то. - Кузя зовут.
Кузя! У! Иди, Кузя.
Раздевайся, и для Кузьмы места хватит. В тесноте -да не в обиде.
Багажа у нас с собой не было. От вещей я сразу избавилась.
Белье наше еще там на бинты порвали. Кое-что на себя надела, что-то раздала.
Схватила Кузьму и потопала. Где-то подвозили, кто-то покармливал.
В общем, это длинная история. Но что самое обидное, Маш, представляешь, до мамы совсем недалеко оставалось, километров двести, а тут вдруг... стоп, дальше нельзя. Немцы. Устроилась на санитарный поезд,
Машка, ты что опять? - Тихо ты, ребенка разбудишь.
Опять, опять? Опять!
Как?
Ты хоть скажи, кто он. - Какая разница? Человек.
Ну не принц у власти, конечно. - Ну я понимаю, что не принц.
Но у вас хоть серьезные отношения с ним?
Да нет уже никаких отношений. - Как же так -то?
А так. Темперамент - и все тут.
Тебе то хорошо - у тебя темперамента нет. Медуза.
У меня есть. Ты забыла, я мужа люблю.
Забыла. Забыла я, Верка, про твой темперамент.
Куда ты?
Хорошенькая такая. Маленькая.
Осторожно! Осторожно!
Правда красавица? Целиковская.
Хочешь подержать? - Ой, да ты что, я боюсь. Я же уроню ее.
Запомни, женщина никогда ребенка не уронит.
Даже, если захочет. Поняла?
А давайте кроватку опробуем.
А давайте.
Это же Вовка придумал, из двух стульев.
Гений. - Молодец.
Маленькая моя.
Ложись в кроватку. - Осторожненько.
Последний час...
Вот здорово, сейчас объявят, что она родилась.
А спорим я знаю... - Тихо, ну!
Спорим...? - Я убью тебя, Вова.
окруженных в районе Сталинграда.
Ура! - Ура!
Двойной праздник.
Слушай, Вовус, а давай назовем ее Верочкой в честь тети Веры.
Давайте! - Будет Вера-большая и Вера-маленькая.
Правильно.
Так, это значит, что наши войска на 300 км стали ближе...
К Берлину! - К Берлину!
Машк! Вера плачет. Господи! Ну мать ты или зверь?
Ребенок плачет, а она - спит.
Тихо, тихо.
Девочка моя. Ну будет, будет, спи!
Я знаю, что ты маму хочешь, мама устала. Попробуй-ка, постой 10 часов на операции.
Сама еще секундочку постоять не можешь, а маме какого?
Закрывай глазки.
Во второй месяц войны получила похоронку на Павлика, командир пишет: "погиб геройской смертью".
А Женечку, красавицу нашу золотую, угнали в Германию.
Так, вставайте, лежебоки! Вовус!
Подъем! Опоздаешь сейчас.
Маш!
Я должна к маме ехать.
Надо, Верочка, одна ты у нее осталась.
Город только освободили, я представляю, что там сейчас творится.
Я вот, что надумала, возьму-ка я ребят с собой,
Кузьку, чтоб веселее было и поеду туда.
Ты с ума сошла! - Нисколько.
Ты же одна с ними не справишься. А поехать с нами не можешь.
Конечно, я - военнообязанная.
Ну, вот видишь.
А ребятам там знаешь, как будет славно? Отъедятся фруктами, в море накупаются.
А потом, даст Бог, и тебя выпишем. Приезжай к нам, хоть с третьим.
Тьфу, Верка! Типун тебе на язык, с третьим.
Мамочка! - Нет Павлика и Женечки.
Нет деток моих золотых. Одна ты у меня осталась.