1
У меня было 50 причин улететь, и 50, чтобы остаться.
Нет. 50 за то, чтобы остаться и 51, чтобы улететь.
Ты улетел. Какая же 51-я? - Я не знаю.
Вспомни, о чем ты думал тогда, в момент отлета?
Ты сидишь в кабине, самолет в воздухе.
Ты думал о тех, кто остался на льдине? - Да.
И о тех, кого унесло в дирижабле? - Да.
О Мальмгрене, Дзаппи и Мариано?
О "Красине"? - Да.
О Романье?
Обо мне? - Да.
О дочери? - Да.
О горячей ванне? - Да.
Боже мой! Я думал и о горячей ванне в Кингсбее.
Вот это и было причиной, чтобы не лететь.
Ты ошибся, просто ошибся.
Но, дружище, в такой момент кто не ошибается.
Ты презираешь меня?
Презираю. Если б ты сказал другое, я бы тебе не поверил.
Ты пробыл 4 недели на льдине, а в 50 минутах лета была горячая ванна.
Было бы не по-человечески не подумать о ней.
Но становясь командиром, ты теряешь право на человеческие желания.
Мы не можем позволить себе такую роскошь.
И вряд ли найдется командир без человеческих желаний.
Благодарю, я всегда хотел иметь с тобой хоть что-то общее.
Перестань. У нас гораздо больше общего, чем ты думаешь.
Я представил, как великий Амундсен снисходит с вершин своей славы, чтобы вырвать из лап смерти своего старого друга.
За моей спиной толпились журналисты.
И у меня было 50 причин. Это была одна из них, правда не такая естественная, как мысль о горячей ванне.
Разница между нами лишь в том, что мне повезло сразу умереть после Гильбо.
Но если бы я остался жив... - Что бы ты сделал?
Простил бы себя и спал.
Это именно то, что надо. Спи и мечтай.
О чем?
О великих делах века.
Великих делах... и обо всем, что нам довелось увидеть.
Это прекрасно! Прекрасно!