1
Шел ли дальней стороною, плыл ли морем я, всюду были бы со мною верные друзья.
И бывало в час тревоги, в сумрачный денек, освещал нам все дороги дружбы огонек.
2
Что так сердце , что так сердце растревожено, словно ветром тронуло струну.
О любви немало песен сложено, я спою тебе, спою еще одну.
3
Хотел бы я знать, где, когда, кому помешала настоящая любовь?
4
А что ж ты струсил, когда тебе нужно было прямо и честно сказать о своей любви?
Мне уже сорок четыре года.
5
Нам нужен чай, газет, колбасы любительской, сахар нам нужен.
Мне от твоей рыбы фосфор вот уже где стоит.
6
Братцы, так теперь только всё и начинается.
Мы на необитаемом острове.
Костлявая рука голода протянулась к нам.
Мы Робинзоны.
Нет. Робинзон - это я, а ты, поскольку ты хирург, душа у тебя черная, стало быть ты Пятница.
Ну а на долю академика приходится роль попугая. - Неостроумно.
7
Господи, который может быть час?
Десять минут двенадцатого.
Недурно бы сейчас стаканчик кофе горячего.
Бутербродик бы со шпротиком.
Хлеба буханку! - Да перестаньте!
Перестаньте.
Иначе на этом проклятом острове будет отмечен первый случай людоедства.
8
И до чего мы обрадовались, когда вас увидели.
Еще бы не обрадоваться, вы небось денька три не ели.
Два. Точнее, сорок часов.
Ученый человек.
Точность любит.
9
Тапочки - это профессору.
Это его любимая обувь.
10
От таких волнений у всякого ценного работника удар может случиться.
11
Шел ли дальней стороною, плыл ли морем я, всюду были вы со мною, верные друзья.
И, бывало, в час тревоги, в сумрачный денек, освещал нам все дороги дружбы огонек.
И в разлуке, и в печали были мы тверды.
Сколько раз мы выручали друга из беды.
Пусть проходит год за годом долгой чередой, наша дружба остается вечно молодой.