1
Она была особенной. Велория.
Её целомудрию противостоял холодный внешний лик.
Оглядываясь назад, думаю, я единственный это замечал.
Да, она была стервой, без сомнений.
Её грудь, скулы, ноги.
Всё это она видела по утрам в зеркале, осознавая о силе, которая в ней таилась.
Никто не мог её тронуть или запугать.
Она редко смотрела кому-то в глаза.
Однажды я увидел Брэда Дорси, капитана футбольной команды, рыдающим у шкафчика.
Она бросила его после первого же свидания, растоптав его гордость.
С этого момента, он больше не играл.
Ярчайший пример чар, которыми она обладала.
Но меня не прельщала её бледная красота.
Меня заводила хрупкость, скрывающаяся внутри неё.
Думая об этом, я мастурбировал каждый день.
И дело не в её бёдрах или плоском животе.
Представьте, как она извивается и умоляет никогда не покидать её, поскольку я оказываюсь единственным, кто понимает, какая Велория на самом деле.
Когда я кончил, то, взглянув на лужицу спермы, которая из меня вышла, задумался:
«Почему я спустил всё на поверхность стола?»
2
Допустим, ты написал роман.
О чём бы он был?
Он был бы... о жертве суицида из маленького городка.
3
«Сущность нашей нации кроется в фальшивых улыбках».
«Бесконечные ряды домов в глуши».
«Так мы живём».
«Так и помрём».
4
Глядя на прекрасные огни города, я и сам являлся одним из миллионов городских огней.
Крохотный пиксель, покрытый белым шумом жизни и мерцающий лишь на миг.
Я не хотел быть мучеником.
Я хотел быть никем.
Я вышел из квартиры с одеждой в рюкзаке, чтобы стать никем.
И никогда не возвращаться.