Разные судьбы (1956)

Все цитаты, стр. 10

Я не обижаюсь. Ничего он такого не сказал.
Сказал.
Извинись. Я настаиваю.
Она не обижается.
А я больная пришла, у меня температура.
38 и 5.
Может, даже ангина. Пойдем.
Ребята, кто за, прошу поднять...
Рюмки, да?
Пойдем, а?
Тебе стыдно за меня?
Глупости говоришь.
Постой. - Что?
Ты же больна, а я всё о себе.
Пойдем к врачу. - Поздно уже, Степа.
Я для тебя кого угодно разбужу. Не веришь?
Верю.
Верим. Меня уже разбудил.
Здравствуйте, Иван Романович.
С какой это радости он в таком веселом виде?
Так я... С досады, наверное.
Нянчишь свою обиду?
Виноват, виноват.
Иван Романович виноват.
Подожди. Эдак и захмелеть недолго.
Первый раз в своей жизни. Скажи?
Нет, не ожидал я от тебя такого факта.
Так может, я... - Дурак.
Конечно, я не оправдываю, но его тоже понять надо.
Шутка ли что произошло.
Степа, повремени чуток. Квасу принесу, полегчает.
Ничего, Соня, ничего. - Конечно.
Да?
Подожди, я еще до парторга ЦК дойду, Жукова.
Всё как есть ему расскажу.
Давай. - Чего давай?
Рассказывай. - Кому надо, тому расскажу.
Вот мне и надо. - Почему же?
Потому что я и есть Жуков.
Видал! - Степа!
Ну, да? - Да.
Ты сиди.
Я же вас знал, и не узнал.
Сейчас ты родную тетку не узнаешь.
Ну, приехала?
Вызовем, надерет она тебе уши.
Я ведь давно к вам собирался, товарищ Жуков.
В пивную пригласить? - Что вы.
Я же первый раз в жизни такое позволил, скажи?
Да.
Владимир Сергеевич! Рады, рады.
По какому случаю?
По случаю вашего метода.
Очень рады.
Квасу выпей, Степа.
Этому ребенку лучше парного молока дайте.
Это уж чересчур.
А что от первого ветра, да так гнешься, а?
Не так воспитаны. В одной школе учились, скажи?
Не знаю, что она скажет, а я слышал, одни говорят, бузотер Огурцов, другие, наоборот, хвалят, говорят, боец, новатор, беспокойная душа.
А я скажу - никогда не думал тебя таким увидеть.
Так что разговора пока не будет. До свидания.
До свидания.
До свидания. - До свидания.
Я сейчас, Степа.
Видал, как получилось?
Да, теперь всё.
Что же теперь будет?
Вас как зовут? - Соня. Что будет?
Поспит и отрезвеет.
Ведь это с ним впервые.
Оно и видно.
Такое же может со всяким случиться.
В жизни всё бывает, и первая стопка, и первая папироса.
Значит, вы на него не обижаетесь?
Сам грешен. - А он переживает!
Стой.
Слушай, Егор Петрович, а эту книжку ты написал?
Чего спрашиваешь? Сам видишь, Зубов.
Егор Петрович.
Слушай, Егор Петрович, а это тоже ты написал?
На память моему лучшему ученику и преследователю...
Последователю. - Да, прости.
Смотри, Степа, всегда вперед, пусть мой опыт станет твоим.
Зубов. - И что?
Степа внимательно прочел твою книжку, а ты...
Я ее писал.
Ты? Не может быть.
Вот тут на 35-й странице написано...
Применение при формовке специальных материалов требует новой точной оснастки.
Эта технология обеспечит минимальные припуски на литых деталях.
Сам это сочинил, и сам против этого встаешь?
Ну-ка, покажи.
О, черт, и кто его просил?
Кого? - Синичкина.
Кто это?
Из редакции тогда прислали. Это же он написал.
Тебя передовым человеком считали, а выходит, новатор не ты, а какой-то Синичкин.
Он писал с моих слов.