Я убежден, что земля Санникова существует.
Я найду ее.
Каждой весной птицы летят на север, к полюсу!
Позвольте! Ну там же льды!?
А куда же тогда летят эти глупые птицы?
А известно ли вам о странном исчезновении целого народа анкелонов?
Четыреста лет назад они ушли с материка и больше о них никто не слышал...
Решайте!
Ну а где же вы этих безумцев сыщите, что сами на смерть пойдут?
Один из них перед Вами. Значит - и другие найдутся.
И солнце всходило, и радуга цвела,
Всё было, всё было, и любовь была.
Пылали закаты, и ливень бил в стекло,
Всё было когда-то, было да прошло.
Ещё как птица могу подняться
В крутое небо я иногда,
И сердцу снятся, как в детстве снятся,
Другие страны и города.
И солнце всходило, и радуга цвела,
Всё было, всё было, и любовь была.
Пылали закаты, и ливень бил в стекло,
Всё было когда-то, было да прошло.
И пусть под ноги одни ухабы
Судьба, как прежде, бросает мне,
Ей благодарен за то, хотя бы,
Что я летаю ещё во сне.
Ура! Чудо ты наше ослепительное! Северный ледовитый соловей!
Крестовский, друг! Мою любимую цыганскую!
Господа! Помилосердствуйте, он уже поет третьи сутки. Ну и чего? Пусть поет!
Мою любимую!
Позор! Евгений Крестовский не нуждается в отдыхе. Если Крестовский запел на две недели!
В крайнем случае, на три!
Евгений Крестовский, друзья мои, пел в пороховом погребе, когда в него летела шрапнель пополам с картечью!
Он пел и отплевывался как африканский лев!
Когда Крестовский попал в плен к турецким контрабандистам, для них наступили черные дни.
Он им закатил концерт на верхушке константинопольской мечети.
Ровно в 12 часов по Гринвичу, Крестовский перепилил цепи и спел иноверцам "Боже Царя храни!"
Ровно в 2 часа тысячи неверных добровольно приняли православие!
И когда сам Осман-паша относил меня на руках, чтобы сдать под расписку, на русскую эскадру, мусульманские женщины в экстазе срывали с себя чадру и махали мне в след!
Когда я вступил на палубу родного броненосца, я впервые не смог петь, я обнял мачту как любимую женщину!
А вы уверены, что это была мачта, а не газовый фонарь?
Милостивый государь!
Потрудитесь повторить еще раз что вы сказали!
А я не повторяю сказанного дважды.
Я говорил о верхушке константинопольской мечети.
Увы. Обстоятельства не позволяют нам с Вами проследовать до Босфора.
Но вместо этого милостивый государь, я предлагаю вам равноценное пари.
Я с завязанными глазами взбираюсь на сторожевую башню и ударяю в колокол.
Если мне это удастся - вы пускаете себе пулю в лоб.
Если мне это не удастся - я разбиваюсь у Ваших ног!
Что вы на это скажете?