Сказание о земле Сибирской (1947)

Все цитаты, стр. 14

Ваше искусство? - Мою музыку. Я не потерплю этого.
И правильно, голубчик, не терпите, не терпите. Это уж слишком.
Прощайте, Вадим Сергеич.
Вы должны понять меня, как музыкант музыканта.
Понимаю, голубчик, вполне понимаю. Прощайте, голубчик.
Наташа! Наташа.
Наташенька, что у тебя вышло с Борис Григоричем?
Ничего. Я просто сказала ему всё, что я о нём думаю.
Вот это нехорошо! Зачем же так обижать молодого человека.
Но он стал невыносим. - Стал?
Да, он всегда таким был, ты только этого незамечала.
Да, возможно.
А скажи, дядя, тебе не кажется смешным, глупым, что я, как девчонка бегаю за Андреем?
Думаю о нём, ищу его.
А он... Он даже письма не напишет.
Видишь ли, Наташа, с ним очевидно сейчас происходит что-то...
Это Борис! Опять, что-нибудь не досказал, не довыяснил.
Открой ему, дядя, и скажи что я не хочу его видеть.
Нет, голубушка, объясняйся с ним сама. Я... я не вмешиваюсь.
Ну, я прошу тебя, дядя! Ну, дядя, пожалуйста! Миленький!
Ну, поди, дядя, ????????.
Серёжа? - Вадим Сергеич! Нашёлся! Отыскался!
Ура-а-а! Наташа, Наташа!
Андрей! Андрей! Наташа! Андрей! - Где он? Где он?
Представьте себе... Ух! Представьте себе!
Вваливается сейчас ко мне, вот эдаково огромного роста, лётчик.
Весь в кожанном и бах мне в руки вот эту штуку.
Открываю, клавир!
Лётчик, эдак спокойненько... Это говорит, вам товарищ Балашов прислал.
С зимовки Заполярья! - Андрей?! - А, вот он куда забрался.
Мы то его всюду ищем, а он сидит во льдах и музыку пишет.
И какую музыку! - Ну-ка, ну-ка. - Какую музыку, вы послушайте!
Вадим Сергеич, какую музыку! - Ну-ка, ну-ка, ну-ка!
"Сказание о земле сибирской".
Глядика, Настенька! - Ой, Андрей Николаич!
А мы то его искали! Всю Сибирь исколесили, а он вот где!
И Томакуров тут, видишь! - Так ведь дружки!
И всё видать про нашу Сибирь. - Про нашу, а ты разве сибиряк?
А кто? Где работаю? Кто меня сюда прислал?
Ты, казак кубанский! На морозе нос отморозил!
А Ермак Тимофеич, по твоему кто был?
То Ермак, он Сибирь завоевал! - А я тебя!
Ещё не известно, кому трудней было, Ермаку или Бурмаку.
Неведомая, дикая, седая -
Медведицею белою Сибирь...
За Камнем, за Уралом пропадая,
Звала, звала в серебрянную ширь.
Что в этой шири? Где конец раздолью?
А, может быть, и нет у ней конца?
Но к ней тянулись за вольготной долью
Отчаянные русские сердца.
И вот однажды сквозь туман и мрак
К реке Тоболу подошёл Ермак.
В тот день Тобол ярился и шумел,
Теперь и волны молнией блистали,
И беспрерывно гром гремел,
И ветры в дебрях бушевали.
И ветры в дебрях бушевали.
И беспрерывно гром гремел,
И ветры в дебрях бушевали.
Но Сибирь в тот день была покорена
А племя Ермака, Хабаров, Московитин -
Всё шло вперёд. Мол, довершим сполна,
Уж больно был для русского завиден
Седой простор, огромный, как луна.
И наш казак нехоженой тропою,
Пугая зверя воинской трубой,
Все шёл да шёл, ветрами обуян,-
И вот великая Россия пред собою
Увидела Великий океан.
Ищи края, что и пышней, и чище.
Найди простор, где дремлет столько сил.
То лютый царь сибирские землища