Привет.
Чего ты разглядываешь, Олег Карпыч?
Я не разглядываю, я оцениваю.
А я не антиквариат, что б меня оценивать.
Предмет вопроса - степень твоей наготы, Лидия.
А ты бы, лучше, жену свою поднял чуть свет и оценивал бы степень ее наготы.
Кошмар какой-то советуешь!
Короче. Зачем прикатил? - Слух дошел, Лида.
Что будто бы ты на свою жилплощадь сектанта пустила.
Карпыч!
Ты в своем уме? Какого сектанта?
А этого мудиста, нудиста, то есть.
Который вносит нездоровый, порнографический элемент в, относительно, спокойную криминогенную обстановку на моей территории.
Глупости это. - Сигнал!
А не глупости.
Ты женщина решительная, ты вчера чуть фабрику на воздух не подняла, я знаю.
Вот и скажи, как на духу: завела извращенца?
Если да, немедленно предъяви.
Имею право на него взглянуть.
С точки зрения паспортного режима и прошлогоднего указа. - Яблочком закуси.
Кому здесь охота отведать комиссарского тела?
Смотри, пока бесплатно!
Голова обвязана, кровь на рукаве...
Что?
Решился дара речи при виде Апполона?
Что с тобой, Олежек?
Чур-чур! Уйди! - Это же я Медякин. Ты что меня не узнал?
Мы с тобой одну школу оканчивали для дебилов, только я учился 10 лет, а ты 20.
А, понимаю, тебя до сих пор гложет позор... - Сгинь!
за бесцельно прожитые годы? - Сгинь!
Лида.
Лид.
У нас что-нибудь от белой горячки есть? Видишь - человеку плохо.
Человек надрывается на невидимом фронте борьбы с преступностью.
Грам 150 налью, пожалею.
150, Олег, душа примет для полегчания?
200.
Сделаем. Ты мне только объясни, Олег, с тобой такие припадки часто бывают?
Какие припадки, Медякин!
Ты из меня посмешище, пожалуйста, не строй!
На веселье поводов нет никаких, господа!
Ну почему же? Почему нам не повеселиться в это прекрасное, субботнее утро?
Потому, что ты мертвый. - Я?
Я мертвый? - Да.
Я мыслю? Мыслю
Стало быть: я существую. - Я не знаю чем ты мыслишь, а мне вот Кунерев Юрка, из Москву воблу прислал, а в газете черным по белому...
Ты мертвый и убитый!
Ничего не понимаю.
Зато я понимаю: тебя взорвали в автомобиле типа Мерседес.
Вот почитай, почитай.
Почитай и убедись, ориентировочно серебристого цвета.
Машина восстановлению не подлежит.
Твой обгоревший скелет, тоже, не подлежит восстановлению!
Понял?
Читает газету: очередная криминальная разборка для президента торгового-закупочного объединения
"ПроданЭксп" господина
Медякина, кончилась трагически.
А?
Вот те раз!
Вот те два.
Значит вместо меня, кого-то грохнули, шакалы.
А ты мне диагноз ставишь.
Белую горячку мне шьешь. Мне, Медякин, никакая горячка не грозит!
Я свой баланс блюду!
А вот ты - личность твою сомнительную, еще индепер... депефирцировать надо!
Ты это или не ты?
И, согласно фактам, я должен звонить куды следует.
Потому как оперативная обстановка в городе... - Не надо!
Кругом! -...Мерседес, за рулем которого находился господин
Медякин, взлетела в воздух после мощного взрыва.
По мнению следственных органов - охота шла давно.
А он мне 150!
Да я с тобой за 150...
Тут знаешь на сколько тянет?
Пожалуй, Олежек прав.
150-ю здесь не отделаешься.
Гулять будем капитально.