...
— Как же я разжирел! Как же меня разнесло-то, а!
— Вов, это же мои джинсы.
— Да ты что!
— Давай я тебя лучше соберу. Расстегни, порвешь.
— А я смотрю — лежат! Думал, сейчас в них на сцену...
...
Да это же не я буду! С чужой кровью, больше двух килограммов не поднимать, всего бояться!..
Вот может член ЦК преступника и наркомана слушать и аплодировать? А вот сидят, аплодируют.
...
— Погоди, есть тут хоть какой-нибудь начальник?
— Я начальник.
— Нет, мне нужен такой, кто и тебе прикажет.
...
— Паша, останови концерт, ему плохо!
— Ему плохо, потому что нет лекарства. Если отменим — вообще начнется Бог знает что. Концерт — это единственное, что его держит, понимаешь? Хоть какая-то ответственность!
...
Пожалуйста, включите свет в зале, у нас ведь не такой концерт как в Кремле, туда меня еще не пускают.
...
— А теперь подумай — это всем конец. Доставал Толик, везла Танюха, лежало у меня, а колешься ты!
— Что везла сюда Танюха?..
— А ты думал, я тебе наркоту в аптеке купил?
...
— Я не представляю, какой уровень вас интересует.
— Высокий.
— Высоцкий?
...
В театре говорят: уважительная причина неявки актёра на спектакль — смерть. А мы живы, значит никаких изменений.
...
Но если мы идем, скажем, послушать Моцарта, нам важно его услышать, а не увидеть на сцене. Особенно если учесть, что Моцарт был не самой приятной наружности, как говорил Сальери.
<<Назад | Стр. 2