Популярные

ДМБ
Так держать.
Я бы с радостью кого-то убил!
Не ломай её, не ломай!
Вот подушку бей.
Извини.
Я хотел позвонить тебе сразу же, но ждал, пока не сформирую экспертное мнение о "Величественном недуге".
Минутку.
Айзек!
Подушки не ломаются.
А тебе нужно что-то сломать.
Попробуй-ка.
Твою награду?
Да.
Уверен?
Я всё искал способ сказать папе, что ненавижу баскетбол.
Давай, ломай!
Навсегда!
Величественный недуг.
Да.
Я счастлива, что он тебе понравится.
Да.
Но концовка...
Знаю, она немного жестока...
Немного жестока?
Шутишь?
Зло в чистом виде!
Я понял, что она умрёт, но есть негласное соглашение...
Гас?
Да?
Можно?
Конечно.
…между автором и читателем.
А заканчивать книгу на полуслове - разве это не нарушение контракта?
Да, я понимаю, но если уж начистоту, то вышло очень правдиво.
Смерть всегда приходит в расцвете лет, оборвав жизнь прямо на полуслове.
Не знаю, но мне бы очень хотелось узнать, что происходит с остальными после смерти Анны.
Например, с мамой Анны.
Да, и с голландцем с тюльпанами.
И с хомячком Сизифом.
Да!
Ты пыталась связаться с этим Питером ван Хаутеном?
Я писала ему множество раз, но так и не получила ответа.
н, по всей видимости, переехал в Амстердам, стал затворником...
Невесело.
Ага.
Айзек, тебе там получше, друг мой?
В этом-то и фишка боли.
Её нужно прочувствовать.
Я помогу тебе прибраться.
Хэйзел Грэйс!
Август Уотерс.
Я всё не могу прекратить думать об этой чёртовой книге!
Не за что!
Но нам нужно подвести итог, не так ли?
Именно потому я и писала письма Питеру ван Хаутену.
Но он так и не ответил.
Нет.
"Дорогой мистер Уотерс, благодарю вас за ваше электронное послание. Я благодарен каждому, кто находит время, чтобы прочесть мою книгу".
Август.
Да?
А что ты делаешь?
Быть может, я нашёл ассистентку Ван Хаутена и написал ей.
Август!
И она, быть может, передала это письмо Ван Хаутену.
Продолжать?
Господи!
Конечно, да!
А особенно, сэр, я благодарен вам...
Хэйзел Грэйс, он назвал меня "сэр"!
Август, продолжай читать!
Продолжай!
«и за добрые слова о Величественном недуге, и за то, что нашли время сообщить мне, что книга, цитирую, оказала огромное влияние на вас и вашей подруги Хэйзел Грэйс.»
Нет, ты этого не сделал!
Не сделал!
Само собой, сделал "Отвечаю на ваш вопрос - нет, я больше ничего не пишу и не собираюсь.
Я не намерен делиться своими соображениями с читателями, это не пойдёт на пользу ни им, не мне.
Как бы то ни было, спасибо за ваше доброе послание.
Искренне ваш, Питер Ван Хаутен".
Вот это и случилось.
Боже мой!
Я пытался донести до тебя, какой я классный.
А можно мне...
Проверь входящие.
Боже.
Боже мой, Август!
Я дышу, дышу!
"Уважаемый Питер Ван Хаутен.
Меня зовут Хэйзел Грэйс Ланкастер. Мой друг Август Уотерс прочитал вашу книгу по моему совету, и он только что получил от вас письмо по этому адресу.
Надеюсь, вы не против, что он поделился со мной этим имейлом.
Хотела спросить, не будете ли вы так добры ответить на пару вопросов о том, что происходит после концовки книги?
В частности, следующие: вышла ли мама Анны за голландца с тюльпанами?
Голландец действительно что-то задумал, или его неверно поняли?
И, наконец, я надеюсь, что вы приоткроете судьбу хомяка Сизифа.
Эти вопросы не отпускают меня годами, и я не знаю, хватит ли мне времени, чтобы ответить на них.
Я знаю, что это не важнейшие вопросы, а ваша книга полна важнейших вопросов, но мне очень важно это знать.
И, конечно же, если вы когда-то напишете что-то ещё, прочитаю с удовольствием.
Если честно, я бы читала и ваши списки покупок.
С огромным почтением, Хэйзел Грэйс Ланкастер.»
Неплохо!
Считаешь?
Да.
Немного претенциозно, но Ван Хаутен использует слова "тенденциозный" и "вакханалия", потому, думаю, ему понравится.
Сейчас уже правда час ночи?
Серьёзно?
Да, по-моему, да.
Мне, наверное, пора спать.
Хорошо.
Хорошо.
Хорошо.
Хорошо.
Может, "хорошо" станет нашим "навсегда"?
Хорошо.
Боже мой!
"Дорогая мисс Ланкастер, я не могу ответить на ваши вопросы - по крайней мере, в письменной форме, потому что это будет предполагать продолжение, которое вы, возможно, опубликуете в интернете.
Не то, чтобы я вам не доверял.
Хотя как я могу доверять вам?
Я же вас не знаю.
Если вдруг окажетесь в Амстердаме, приглашаю вас нанести мне визит.
Что?
Искренне ваш, Питер ван Хаутен.