Популярные

ДМБ
Я считаю, у нас есть выбор - как подать грустную историю.
С одной стороны, её можно сделать слащавой - как в кино или любовных романах, где красивые люди красиво получают от жизни уроки, и нет ничего такого, что нельзя было бы исправить извинением и песней Питера Гэбриэла.
Мне такая подача нравится, как и любой девушке. Уж поверьте.
Вот только это не правда.
Вот правда.
Когда мне исполнилось 17, мама решила, что у меня депрессия.
Она клюёт, как птичка и почти не выходит из дому!
Нет у меня депрессии, мама.
Она читает одну и ту же книгу. У неё депрессия.
Да нет у меня депрессии!
В буклетах и на сайтах депрессия обозначена, как побочный эффект рака.
Депрессия - не побочный эффект рака. Это побочный эффект умирания. Это со мной и происходило.
Боль требует, чтобы её испытали.
Могу прописать вам Золофт или Лексапро. Дважды в день.
А зачем на этом останавливаться? Давайте ещё!
Я буду Китом Ричардсом среди подростков, больных раком.
А ты ходишь в группу поддержки, которую я тебе предложила?
Да, но это немного не моё.
Группа поддержки - чудесное решение для людей, которые... Которые... что? Проходят тот же путь.
Путь? Вы серьёзно?
А ты попробуй. Как знать, вдруг занятия покажутся тебе обнадёживающими. Вот так.
Готовы?
Сегодня мы собрались... буквально в самом сердце Иисуса. С нами И.Х.
Кто хочет поделиться своей историей с группой?
Я Эйнджел, и у меня рак костного мозга в терминальной стадии.
Сид. Лимфобластный лейкоз в терминальной стадии.
Привет. Я ПиДжей. У меня нейробластома.
А я Патрик, и у меня рак яичек.
Избавлю вас от ужасающих подробностей о Патриковом раке яичек.
Нашли его, в общем, у него в яйцах, вырезали почти всё, он почти что умер. Но всё же не умер.
Вот так теперь и живёт - в разводе, без друзей, в одном доме с родителями, рассказывает о своём раковом прошлом буквально в сердце Иисуса.
Всё для того, чтобы доказать нам - однажды, если нам повезёт, у нас всё будет так же, как у него.
Кто дальше?
Хэйзел?
Я Хэйзел. Сначала у меня был рак щитовидки, а теперь в лёгких образовалась целая колония злокачественных клеток.
И как ты себя чувствуешь?
Помимо рака в терминальной стадии? Да вроде хорошо.
Мы с тобой, Хэйзел.
Может, ещё споем?
Иисус нам друг до самого конца, Иисус нам друг до самого конца, Иисуууус Иисуууус Иисуууус!
Милая! Ну как? Круто было?
Да, мам, очень круто!
Вот такой и была моя жизнь.
Реалити-шоу, консультации у врачей, по восемь таблеток три раза в день.
Но что было хуже всего - это группа поддержки.
Вы меня не заставите.
Ещё как можем. Мы же твои родители.
Ну давай, тебе нужно выходить в свет! Завести друзей. Ты же подросток.
Хотите заставить меня почувствовать себя подростком - не посылайте в группу поддержки! Достаньте лучше поддельные документы, отпустите в клуб, чтобы я там напилась отвёрток и приняла марихуану.
Марихуану не принимают! Будь у меня поддельные документы, я бы это знала!
Давай ты просто сядешь в машину. Прошу.
Вот так всё и завертелось.
Не потому, что мне сильно хотелось, или от того была польза - а по той же причине, по которой я в то время совершала большинство поступков. Ради родителей.
Не пойму, почему мне самой нельзя водить?
Ты же ничего не делаешь - просто сидишь и ждёшь меня.
Ну конечно же, нет!
У меня есть дела, у меня есть занятия.
Ага.
Люблю тебя.
И я тебя.
Повеселись там.
Хуже заболевания раком может быть только если твой ребёнок умирает от рака.
Заведи друзей!
Ой, извини.
Поднимусь по лестнице.
Не вопрос.
Спасибо.
Извини.
Сам виноват.
Нет, извини.
Кто-то хочет быть первым?
Кто-то будет первым?
Хоть кто-нибудь?
Вперёд же.
Я Бет.
У меня веретенообразная саркома.
Неделя прошла неплохо. Время шло не так медленно.
Айзек, я знаю, что у тебя непростые времена. Хочешь поделиться с группой? Или, может, твой друг поделится?
Я поделюсь.
Привет, ребятки.
Я Айзек. У меня ретинобластома. В детстве мне сделали операцию, потому глаз у меня стеклянный.
Сейчас ведутся разговоры об ещё одной операции, которая лишит меня и второго глаза. От этого я полностью ослепну.
Но мне повезло, потому что у меня прекрасная девушка - Моника. А ещё отличный друг, Август Уотерс. Он меня поддерживает. Вот так и живу.
Спасибо. Мы с тобой, Айзек.
Спасибо.
Твоя очередь, Гас.
Ага, ладно.
Меня зовут Август Уотерс.
Мне 18 лет и полтора года назад у меня появилась остеосаркома. В результате я лишился этой крошки. Теперь я частично киборг. И это круто! Но здесь я по просьбе Айзека.
И как ты себя чувствуешь, Гас?
Всё замечательно.
Я, друг мой, нахожусь на американских горках, стремящихся только вверх.
Может, хочешь разделить с группой свои страхи?
Свои страхи?
Забвение.
Боишься забвения?
Да.
Я, понимаете ли, планирую прожить невероятную жизнь. Хочу, чтобы меня запомнили. Если я чего и боюсь, то того, что этого не случится.
Может, кто-то хочет высказаться?
Хэйзел?
Неожиданно.
Я хотела вот что сказать. Придёт день, когда все мы будем мертвы. Сейчас люди живы, потом их не станет. Может, он наступит завтра, а может, спустя миллион лет.
А когда он придёт, никто не вспомнит ни Клеопатру, ни Мохаммеда Али, ни Моцарта, а уж тем более никого из нас. Забвение неизбежно.
Если оно тебя пугает - игнорируй эту мысль.
Господь свидетель - мы все этим занимаемся.
Что ж, совет хороший.
Навсегда.
Навсегда.
Навсегда.
Навсегда.
Буквально.
Я-то думал, что мы в церковном подвале, а оказалось - мы «буквально» в сердце Иисуса.
Да уж...
Как тебя зовут?
Хэйзел.
Нет, назови полное имя.
Хэйзел Грэйс Ланкастер.
Что?
Я же ничего не сказал.
Зачем ты на меня так смотришь?