Волшебный луч в кромешной тьме
Спасибо тебе, спасибо тебе, спасибо
Ты словно ключ к моей тюрьме
Спасибо тебе, спасибо тебе, спасибо!
Мой ясный луч, ты светишь мне
Совсем не жгуч, но я в огне
Ты светишь во тьме, за это тебе спасибо
Спасибо тебе...
Какая прекрасная рука.
Она словно создана, чтобы крутить ручку проектора.
Твой синематограф - это целый мир.
Ты открыл мне удивительное, волшебное окно!
Которое я закрою!
Господин пастор!
Синематограф - это лекарство для страждущих!
И опиум для народа!
Я прошу прекратить...
А вот за что я.. Ха!
Люблю ковбоя...
Это... А где?
Вы что-то сказали?
Значит, вам нечего сказать.
Угу.
У настоящего мужчины есть всегда что сказать!
Если он - настоящий мужчина!
Ваш бифштекс, мистер Кинг.
Благодарю вас, сэр.
И где он? А вон!
Вот ваш бифштекс, мистер Кинг!
Гарри!!!
Я слушаю тебя, Билли!
Да я...
Благодарен вам, сэр, что вы мне напомнили, что это был мой бифштекс.
О-о-о...
Ну-у-у?! И что ты хотел сказать?
Я хотел сказать, Гарри, что пора подавать к ужину вилки.
Не пристало джентльмену есть с ножа!
Тьфу!
Простите, сэр...
Но я позволю себе заметить, что вы находитесь в месте, где демонстрируется фильма!
У нас не принято распивать спиртные напитки, а тем более - приносить их с собой.
Да пошёл ты к чёрту со своей фильмой!
Этот.. Этот дерьмовый синематограф превратил вас в трусливых мулов!
Я не ослышался, сэр? Вы сказали: "Дерьмовый синематограф"?
Да, да!
"Дерьмовый синематограф"! И "трусливые мулы"!
"Мулов" я вам прощаю. Но только "мулов"!
Не будете ли вы столь любезны оказать мне одну услугу?
А-а-а-а!
Наконец-то!
Не здесь. Мне не хотелось бы осквернять это место.
Ага.
Он не любил синематограф...
Я отравлен синематографом...
Фильмы заменили мне всё.
И я иногда с ужасом чувствую что они мне становятся дороже денег!
Я прошу, отец мой, совета. Я разрываюсь надвое!
Сын мой!
Внимай голосу сердца своего.
А-а!
Ибо Господь говорит с тобой через него!
Отец мой, тогда я просто разорюсь!
Сын мой, слушайся голоса разума своего.
Ибо Господь наградил тебя им, чтобы ты мог услышать его!
Что, значит - прогнать Фёста?
А синематограф? Неужели я никогда больше его не увижу?
Неужели ты думаешь, что за твои жалкие десять долларов Господь будет терпеть твои колебания?