1
Нельзя требовать от жизни слишком много: и бедный может быть счастливым.
— Жить в постоянном вранье... Слышим одно. Видим другое... Я лгу. Ты знаешь, что я лгу. Я знаю, что ты знаешь... Но я продолжаю, лгать, а ты делаешь вид, что мне веришь! Что само по себе тоже ложь... И так повсюду. Во всем. Надоело!..
— Когда Куприн и Вертинский вернулись на родину, они до конца жизни свою эмиграцию считали трагической ошибкой.
— Сравнила! Если бы они прошли мое оформление на выезд, я еще не знаю — вернулись бы они или нет.
Ты потом прокурора будешь умолять, а не меня!
Какой же ты дурной, и уши у тебя холодные!
Что ты дергаешься, как свинья на веревке.
В нашем государстве проституция как социальное явление отсутствует полностью.
— Я женщина или где?
— Или кто!
— Или что.
Вот такая вот политэкономия!
— Кисуль, а я вот у тебя хочу спросить: тебе твой диплом Института культуры в постели с партнёром помогает? Ну вообще, вот так вот в конечном итоге, ты его в постель для удобства себе подкладываешь?
— Нехорошо так, Кисуль. Ведь мы ж с тобой... подружки.
— Так и государство тебе не враг, Танька. Когда оно цены повышает «по желаниям трудящихся», ты же не возражаешь? Не начинаешь торговаться?
— Откуда Зинку по 88-ой в тюрягу упекли? С 5-го курса философского факультета!
— Ты заметила, что в нашем бизнесе приезжих гораздо больше, чем вас, настоящих москвичек и ленинградок? А почему? А потому что родители у вас всегда под боком, крыша над головой... а мы, которые приехали — из Вологды, Новгорода, Череповца, — нам рассчитывать не на кого. Крутись, зайчик, как хочешь. Правда, никто не спросит тебя: а жрала ли ты? А у тебя всегда был дома кусок булки с маслом.
— У нас жены с мужей вот за это вот самое денег не берут...
— Правильно! Но жена всегда стоит дороже?
И потянулась цепь беззаконий...
— Ах вы мышки мои серенькие, зайчики мои провинциальные. Через несколько лет у них уже своя машина, квартира, прописка куплена, капусты навалом... Пока я, коренная дура, рот раскрываю, они уже самый лучший кусок хавают.
— Я не от тебя, мам, уезжаю, я от себя уезжаю.
— Вот если на нас, потаскух, интердевочек, валютных проституток, вот так со стороны посмотреть, — кто у нас самый умный? А кто у нас самый хитрый? А кто у нас самый жадный? Девочки-лимитчицы.
— Ну ты хоть любишь его?
— Мам, ну не смеши ты меня, если надо будет — полюблю.
— Танька, доченька! Но это же значит — торговать собой!
Ну что? Затрахали-замучали, как Пол Пот Кампу́чию?
А ты хочешь, чтобы я у тебя взяла по четыре и отдала бы по четыре? Так это же бульон из-под яиц!
Ты будешь тут косая в ванне плавать, а я свою шею под статью подставлять?