Милый, прошу тебя, послушай.
Сейчас?
Именно сейчас?
Ты выбрала самый удачный день.
Ты ждёшь 30 лет, прилетаешь и хочешь всё рассказать сегодня?
Как будто мне всего этого мало.
И больше мне думать не о чем!
Выслушай меня!
"Вот, я посылаю вас, как овец среди волков!"
Ты замечательно выглядишь.
Взгляни.
Всё хорошо, дорогая.
Посмотри.
Нет.
Не упрямься, посмотри.
Видишь, какая ты красивая?
Видишь?
Что случилось?
Она набросилась на меня.
Открой дверь.
Открой дверь, Мэри.
Открой дверь!
Всё в порядке.
Открой дверь!
Давай!
Открой дверь!
Открой дверь, Мэри!
О, Господи!
Зовите кого-нибудь!
Скорей!
Мэри, посмотри на меня!
Кто-нибудь!
Помогите!
На помощь!
Скорей!
Родная!
Посмотри на меня!
Я люблю тебя.
Что ты наделала?
Что ты наделала?
Нужен доктор, скорей!
Нужен доктор!
Умоляю, не уходи от меня, Мэри!
Останься со мной!
Приведите доктора Джоба!
Сэр, отойдите, дайте ей помочь.
уйдите, сэр!
Ну!
Быстрей.
Быстрей.
Помогите ей.
Не мешайте.
Позовите доктора!
Я теряю её!
Договаривай.
66-ой год.
Ты в Нью-Йорке.
Ты знакомишься с официантом.
Заканчивай свою историю.
Он заговорил со мной.
До него никто и не пытался.
Мне 16 лет, я за 1000 миль от дома, а он проявил интерес....
И Библию он знал слово в слово.
Наизусть.
Пока я ела, он нашёптывал мне и я слушала....
В последний вечер он пришёл попрощаться и я заплакала.
И он сказал мне: "Вот, я посылаю тебя, как овцу среди волков".
Я хочу услышать это от тебя.
Я увидела его и сразу узнала.
Скажи это.
Ты так гордился, что едешь в Нью-Йорк, и всего добился сам.
у меня не хватило сил сразу сказать тебе правду.
Эти деньги, эта квартира, это внимание к тебе неизвестно почему!
Скажи это!
Милтон, он твой.. отец.
Он твой отец.
Он как-то разыскал нас.
Он выследил тебя.
Нет.
Выследил.
Он всё время следил за мной.
Теперь я понял.
Наблюдал.
Ждал.
Играл, как с куклой.
Что ты говоришь?
Мне надо идти.
Нет, оставь это.
Побудь со мной.
Забудь о нём.
Мы можем уехать.
Улететь домой.
И мы больше не увидим его.
Я так не могу.
уезжай домой.
уезжай.
Я должен идти.
Я должен идти.
Постой!
Я люблю тебя.
А вот и ты.
У тебя такой испуганный вид.
Не волнуйся.
Он избавит тебя от страха.
И ты больше не будешь бояться.
Иди.
Он ждёт тебя.
Ступай.
Ты был прав в одном.
Я, действительно, наблюдал.
Не мог удержаться.
Наблюдал.
Ждал.
Затаив дыхание.
Но я не кукловод, Кевин.
Я не вершу людские судьбы.
Это не в моей власти.
А судьба Мэри-Энн?
Свобода воли.
Это как с крыльями бабочки.
Стоит к ним прикоснуться, и она уже не может взлететь.
Я только расставляю декорации.
За ниточки ты дёргаешь себя сам.
Что ты сделал с Мэри-Энн?
Пистолет?
У тебя?
Что ты сделал с моей женой?
Ладно, по десятибалльной шкале, где "десять" - самый развратный половой акт, известный человеку, а единица - твой обычный трах, то в пятницу в доме Ломаксов, скажу без ложной скромности, мы с ней потрахались на семёрку.
Чтоб тебя!
Попал!
Попал!
Да!
Поддай жару, сынок!
Молодец!
Разъярись, как следует!
Обычно люди скрывают ярость!
Это их последнее прикрытие.
Самый последний фиговый листок.
Кто ты?
Кто я?
А ты кто?
Не проигравший ни одного дела.
А почему?
Как ты думаешь?
Ты - чертовски хороший адвокат.
Да.
Но почему?
Потому что ты мой отец?
Я больше, чем отец, Кевин.
Жарко было в том суде, помнишь?
"Каков план игры, Кевин?"
Ты выдал классную серию, Кевин.