...
— Обмундирование сгорело полностью. Эва не разговаривает. Из примет только капитанские звездочки. Всё...
— Да, зацепок мало.
— Шо значит «мало»? Сара тоже кричала «мало», а потом нянчила семерых бандитов, не считая девочек… Я имею кое-что сказать…
— Так, Фима, ты почему здесь?
— А где я должен быть? Так вот, граждане менты...
...
— В Одессе ж в музыке понимают я, Столярский и еще полторы головы. Остальные же думают, что лучше Лени Вайсбейна нету. То есть, как бы, есть только Утесов, и немножечко Бах…
— За Баха ближе к ночи, ты за Эву.
...
— Так и шо Эва Радзакис? Шо, уже сидит?
— Пока шо нет.
— Поймаете его — убейте! Не цацкайтесь! Наплюйте ему в рот!
...
— Фима, вот мне дико интересно, с чего ты живешь? Нигде не работаешь, целый день болтаешься за нами как…
— Я болтаюсь? А кто Сеньку Шалого расколол? Кто схрон с военными шмотками нарыл?!
— Во! Хочешь нам помочь — шагай в постовые. Годик отстоишь, потом поговорим за твой перевод в УГРО…
— Шо? Я — в уличные попки?!
— А шо такого? Шо такого? Я цельный год был на подхвате! Цельный год!
— Нет, мне это нравится! Я стою в кокарде у всей Одессы на глазах! И это униженье мне предлагает друг! Мой бывший лучший друг!
...
И не делай мне невинность на лице!
...
— Товарищ Гоцман! Товарищ Гоцман! Я думал, он тут под арестом, а он тут главный за закон?
— Я кровью искупил, а ты румынам сбруи шил!
— Из самой гнилой кожи! И трех евреев у себя скрывал!
— Они на тебя и шили, кровосос! Зато вся Одесса знает! Ты им до сейчас не сказал, что война закончилася!
...
— Я извиняюсь очень сильно, но где таких, как ты, родят? Нехайгора тебя привел, твой крестный! Поручился за тебя!
— Вот только вас не надо! Кто будет мамку мою кормить, а? Вы, что ли?! Сами копейки платите, а на мне тыщи загребляете!
— От здрасте! Тыщи!.. Да я вкалываю, не разгибаясь! Тридцать инвалидов… кусок хлеба им даю, их семьям, их детям! А ты этот кусок украл, фашист!
— Я фашист!? Да я сам чуть не погиб! Я жертва! Я такая ж жертва!
— Ты не жертва, ты паскудник. Ты не лопатник у фраера сработал, ты друзей под пулю подвел…
...
— А ты кудой смотрел?!