Он к матери пошел в опочивальню.
Но ваша правда: мать тут не судья.
Она лицеприятна.
Не мешает, Чтоб был при этом кто-нибудь другой И наблюдал.
Благодарю вас, друг мой.
Когда бы кровью брата Был весь покрыт я разве и тогда Омыть не в силах небо эти руки?
Что делала бы благость без злодейств?
Мы молимся, чтоб Бог нам не дал пасть Иль вызволил из глубины паденья.
Я пал, чтоб встать.
Какими же словами Молиться тут?
"Прости убийство мне?" Нет, так нельзя.
Я не вернул добычи.
При мне все то, зачем я убивал: Моя корона, край и королева.
За что прощать того, кто тверд в грехе?
Ведь перед небом в подлинности голой Лежат деянья наши без прикрас, И мы должны на очной ставке с прошлым Держать ответ.
Мать!
Миледи!
Скажите, вы спасли его от кары Своей рукой.
Я спрячусь за ковром.
Пожалуйста, покруче.
Ну, матушка, чем вам могу служить?
Зачем отца ты оскорбляешь, Гамлет?
Зачем отца вы оскорбили, мать?
Ты говоришь со мною, как невежа.
Вы спрашиваете, как лицемер.
Что это значит, Гамлет?
Что вам нужно?
Ты помнишь, кто я?
Помню, вот вам крест.
Вы королева в браке с братом мужа И, к моему прискорбью, мать моя.
Так пусть с тобой поговорят другие.
Ни с места!
Сядьте.
Я вас не пущу.
Я зеркало поставлю перед вами, Где вы себя увидите насквозь.
Что ты задумал?
Не подходи!
Спасите!
Стража!
Эй!
Ах, так?
Тут крысы?
На пари!
Готово!
Что ты наделал?
Разве там стоял король?
Какое злодеянье!
Не больше, чем убийство короля И обрученье с братом мужа, леди.
Убийство короля?
Да, леди, да.
Прощай, вертлявый, глупый хлопотун.
Тебя я спутал с кем-то поважнее.
Ты видишь, суетливость не к добру.
А вы садитесь.
Рук ломать не надо.
Я сердце вам сломаю, если все ж Оно из бьющегося матерьяла И пагубные навыки не сплошь Его от жизни в бронзу заковали.
Что я такого сделала, что ты Так груб со мной?
Вы сделали такое...
Вот два изображенья: вот и вот.
На этих двух портретах - лица братьев.
Смотрите, сколько прелести в одном, Собранье качеств, в каждом из которых Печать какого-либо божества, Дающих званье человека.
Это ваш первый муж.
А это ваш второй.
Он - словно колос, пораженный спорыньею, В соседстве с чистым.
Где у вас глаза?
Ни слова про любовь!
В лета, как ваши, Живут не бурями, а головой.
А где та голова, что совершила б Такую мену?
Стыдливость, где ты?
Когда так властны страсти над вдовою, Как требовать от девушек стыда?
Какой пример вы страшный подаете Невестам нашим!
Гамлет, перестань!
Ты повернул глаза зрачками в душу, А там повсюду пятна черноты, И их ничем не смыть.
Валяться в сале Продавленной кровати, утопать В испарине порока, любоваться Своим паденьем...
Гамлет, пощади!
Твои слова, как острия кинжалов, Режут слух. С убийцей и скотом, Не стоящим одной двухсотой доли Того, что тот.
С петрушкой в королях, С карманником на царстве.
Гамлет, сжалься!
Что с тобой?
Чем полон взор твой?
Все это плод твоей больной души.
Мой пульс, как ваш, отсчитывает такт И так же бодр.
Нет нарушенья смысла В моих словах.
Переспросите вновь - Я повторю их, а больной не смог бы.
Не тешьтесь мыслью, будто все несчастье - Не в вашем поведенье, а во мне.