Не хочется вздохнуть: я уезжаю в дальний путь, но сердце с вами остается?
величие? Ликуйте, радуйтесь!
Различие меж нас теперь упразднено и вы глумиться не должны.
Вам тяжело, что мы равны. Во мне любили вы слугу.
Тщеславие всегда любило господствовать над тем, что мило.
Я вам одно сказать могу.
Теперь вы мой, навеки пленный! И вы сегодня же со мной венчаетесь!
вселенной счастливей женщины, чем я!
Идите, вам пора одеться, вас ждут.
Пойду поосмотреться. Взглянуть, где вотчина моя. И на отца.
Хотя никто не доказал мне, что он прав.
Как что? А милость где моя? Так госпоже не отвечают.
Но ваша милость забывает, что господин отныне я.
Но кто же я?
Моя жена.
И слушаться меня должна.
Мне больше нечего желать.
Стой, счастье! Как Теодоро говорит: стой!
Стой!
позабывают. Почему?
что ваш слуга такой большой вельможа.
Вы можете узнать из первых рук, что Теодоро граф и мой супруг.
Постой, Репейник! Или как вас там?
А.. Я бы показал, когда бы мой мертвец не вышел в графы.
когда я с вами рядился за триста
я брался уничтожить Теодоро слугу, никак не графа.
Граф Теодоро не такой товар.
Тут надобно повысить гонорар.
Дороже стоит граф!
Вам сколько надо?
Только чтоб сегодня!
А я ударить в бок.
Обо всем молчок!
Послушай, что ты натворил?
Смотри, не кончилось бы худо.
О! Дали тысячу эскудо за то, чтобы я вас убил.
вы мне бы вдвое больше дали, чем дали эти дураки.
Я весь во власти мук и страха. Ведь если вскроется обман
я столько бедствий жду, Тристан, что наименьшим будет плаха!
Пуст все течет само собой, а там увидим что случиться.
Вы что же? Не пошли к отцу?
Синьора.
Тяжкие сомнения меня гнетут. И я решил просить вас о прежнем
разрешении удалиться в Испанию.
Скажите, это не потому, что вас опять зовет к оружию Марсела?
Меня? Марсела?
Что ж тогда?
Синьора, мой язык не смеет тревожить этим ваши уши.
Пусть это честь мою заденет, но вы скажите, Теодоро.
Тристан, которому по смерти обман воздвигнет изваяние
разведав, что у Лудовико когда-то сын пропал без вести, измыслил басню про меня.
А я никто! Найденыш бедный!
И мой единственный отец мой ум, мое к наукам рвение, мое перо.
Граф Лудовико признал, что я его наследник.
И я бы мог стать вашим мужем, жить в полном счастье, в полном блеске
но внутреннее благородство не позволяет мне так дерзко вас обмануть.
Я человек, который по природе честен, поэтому я вновь прошу
разрешения уехать
не оскорбив в моей синьоре любовь и кровь
и совершенство.
Все это и умно и глупо.
Умно, что ваша откровенность явила ваше благородство.
Но глупо думать, в самом деле, что буду глупой также я.
И брошу вас, когда есть средство возвысить вас из низкой доли.
Ведь не в величии наслаждение.
А в том
чтобы душа
могла осуществить свою надежду.
Я буду вашею женой.
Пойдем, мой сын в наш старый дом, так долго по тебе скорбевший.
Пойдем под кров где ты родился!
Пока мы здесь, по этой сенью, граф, я хочу вам сообщить, что я его жена.
Вбей крепче, Фортуна, в колесо твое гвоздь золотой!
Постой, блаженство! Я думал взять одно дитя, а увожу двоих!
что никто, конечно, не выдаст тайну Теодоро.
кончим повесть о собаке
которая лежит на сене.
Наступит день и час, любовь к тебе придет, зови иль не зови.
Где встретишь ты ее не знаешь наперед, темны пути любви.
Не слышен ее шаг, неведомы черты, таинственен язык.
Но вот пришла любовь, ее узнаешь ты, узнаешь в тот же миг.
Настанет день и час, любовь к тебе придет, не скрыться от нее.
Как с нею не борись, как ей ни прекословь, она возьмет свое.
Придет ли как заря, придет ли как гроза, не знаешь наперед!
Обманется твой слух, солгут твои глаза, но сердце не солжет.